Звезды, которые рекомендовали покупать виллы на Бали у своего «друга» Сергея Домогацкого, рискуют потерять серьезные деньги. На них собираются повесить долги недобросовестного застройщика.
Читайте МН в TELEGRAM ДЗЕН
Лариса Гузеева и Ксения Собчак уже сто раз пожалели, что в свое время взялись продвигать «интересный» проект бизнесмена Сергея Домогацкого. Сначала их объявили соучастницами мошеннической схемы. А теперь дело дошло до взыскания ущерба!
Напомним, что Домогацкий якобы строил виллы на Бали и предлагал всем желающим их купить. Несколько десятков (!) граждан перевели за будущие дома крупные суммы. Но недвижимость в свое распоряжение так и не получили. И в итоге подали заявления о мошенничестве в полицию, а также судебные иски о возврате денег и компенсации убытков. Один из истцов уже свой процесс выиграл. Суд постановил вернуть ему 4 млн рублей. И тут Домогацкий сделал ход конем: прошел процедуру банкротства. То есть взять с него теперь вроде как нечего… Что остается пострадавшим? Они решили взыскать деньги с тех, кто рекламировал сомнительный проект, — с Гузеевой и Собчак. Ведь телеведущие свои призывы покупать виллы не маркировали подписью «реклама». Все было обставлено как дружеская рекомендация. Это позволило юристам обмишуренных покупателей подготовить иски о субсидиарной ответственности знаменитостей по долгам Домогацкого, ссылаясь на то, что Гузеева и Собчак предположительно были партнерами горе-бизнесмена, а не просто героями рекламных роликов. Уже поданы заявления на сумму в 500 млн рублей. Неужели звездам придется расплачиваться по чужим счетам? И как это отразится на юридической практике? Не получится ли так, что теперь все, кто недоволен, допустим, шампунем от перхоти, смогут взыскать компенсацию с актера, который этот шампунь рекламировал?
— В таких историях важно не смешать все в кучу: моральную ответственность, рекламу, уголовную и гражданско-правовую ответственность, — предупреждает звездный адвокат Сергей Жорин. — Возможна ли здесь субсидиарная ответственность? Практически нет. Нужно доказать, что лицо реально влияло на деятельность должника, принимало управленческие или финансовые решения, а также извлекало выгоду. Публичная реклама, отзывы, сторис и даже восторженные интервью не образуют контроля. Ни Гузеева, ни Собчак не управляли застройщиком, не распоряжались деньгами дольщиков и не были участниками корпоративной структуры. Поэтому субсидиарка — юридически слабая и почти обреченная стратегия.
Чтобы говорить о соучастии звезд в мошенничестве, необходимо доказать совокупность фактов, а не просто ссылаться на то, что они что-то «рекламировали». Что именно надо доказать? Что на момент рекламы знаменитости знали о мошеннической природе схемы или достоверно понимали, что проект фиктивен либо заведомо неисполним. Без этого нет соучастия. Кроме того, придется доказать и причинно-следственную связь: что конкретные потерпевшие вложились в проект именно из-за рекламы и что без этих публикаций они бы не приняли решение. На практике это один из самых слабых элементов доказывания. Еще один важный момент — вознаграждение. Надо доказать, что реклама была платной, что деньги или иные блага получены за продвижение, а не «по дружбе». Но даже наличие оплаты само по себе еще не означает соучастие. Может ли эта история стать первым прецедентом наказания за рекламу мошенников? Скорее нет. Реальными последствиями для звезд могут стать административная ответственность за немаркированную рекламу и потенциальные иски о введении в заблуждение, а также репутационные потери. Судебная практика тут крайне осторожна. Иначе под риск попадут все блогеры, актеры и медийные лица, которые когда-либо рекламировали бизнес, впоследствии оказавшийся проблемным.
