На Марии Шукшиной лежит двойной груз ответственности — легендарный отец и знаменитая мать обязывают.
И все бы хорошо, но семейные распри и даже суды, которые доходят до прессы, актрису очень изматывают. Хотя она как раз старается избежать всего того, что может бросить тень на ее фамилию…
— Мария, быть дочерью Василия Шукшина — это награда или все-таки тяжкая ноша?
— То обстоятельство, что я дочь Василия Шукшина, еще со школы висело надо мной как дамоклов меч. Я всегда была в эпицентре внимания, на меня постоянно было направлено множество взглядов, и мне это очень не нравилось. Но я понимала с детства, что надо соответствовать громкой фамилии, всю жизнь этим, собственно, и занимаюсь. По крайней мере, важно не уронить планку.
— Поэтому вы с виду такая простая — нет даже тени звездности?
— Я просто в папу пошла, мне повезло, я папина дочка. Он ушел из жизни, когда мне было всего семь лет, но я помню все, чему он меня учил.
— Этому же теперь и собственных детей и внуков учите?
— Конечно. Тот же мой 4-летний внук Марк — очень умный мальчик, хорошо соображает, ловит каждое слово (даже когда я просто болтаю по телефону) и повторяет его. Он очень вдумчиво смотрит кино и вообще отличается от всех моих детей и внуков какой-то особой сообразительностью. А я, в свою очередь, учу его, что правильно, а что неправильно, что полезно, а что вредно. Просто у современных детей немного сбиты ориентиры, потому что в школе нет воспитания, и им надо на них указывать.
— Как часто внука видите?
— Он живет с папой (24-летним Макаром Касаткиным, сыном Марии Шукшиной. Родившая мальчика Фрейя Зильбер в 2020 году неожиданно пришла в дом к Шукшиной и попросила забрать Марка. — Ред.), а я его вижу пару дней в неделю, в основном на выходных. Когда есть возможность, сама за ним езжу и мы куда-то выбираемся вместе, например, на дачу или гулять в парке, кататься с горки…
— Хотели бы, чтобы он стал актером, продолжив славную династию?
— Раньше, в молодости папы и мамы, профессия актера была недосягаемой — в киосках продавались открыточки с фотографиями знаменитостей. И никто не залезал к ним в постель, не подглядывал в замочную скважину. А сейчас эта профессия в основном связана с желтой прессой. И деньги на твоей популярности и известности зарабатывают даже родственники. Вот поэтому актеры в основном оберегают от этой профессии своих детей, стараются их в это не вовлекать. Никто не хочет для детей такой участи.
— В последнее время вы занимаетесь не только актерской, но и общественной деятельностью: заявляете о своей позиции по тем или иным злободневным вопросам, отстаиваете свое мнение…
— И мне нравится, что люди слушают меня, понимают. Для меня самое важное — просвещать людей, заставлять их думать, мыслить, анализировать, делать выводы, от чего их тридцать лет отучали… Я, кстати, не могла пройти мимо трагедии с Крымском мостом (утром 8 октября на переправе произошел подрыв грузового автомобиля, из-за этого случился пожар, частично обрушились два пролета моста, три человека погибли. — Ред.). В этот день была намечена премьера фильма с моим участием «Иван Семенов — школьный переполох». Пришлось переступать через себя и идти — не могла подвести режиссера Антона Богданова. Но это трагедия абсолютная, и совсем не вяжется красная дорожка со случившимся. Все произошедшее на Крымском мосту стало еще одной красной линией, которых мы видим уже очень много за последние полгода. Справляться же с переживаниями мне помогают молитвы.
— Ну а как вы реагируете на многочисленные скандалы и сплетни вокруг вашей семьи?
— Я не даю никаких комментариев и интервью на тему своей семьи, не хожу на ток-шоу, куда меня постоянно вовлекают и зовут. Там платят огромные деньги, кстати! Но мне это не нужно — не моя история. Я не привыкла зарабатывать деньги на скандалах и сплетнях — зарабатываю своим трудом и своей профессией. А всем, кто распускает слухи, могу сказать: отношения с мамой (Лидией Федосеевой-Шукшиной. — Ред.) у меня хорошие, мы общаемся.
— Как она, кстати, себя чувствует сегодня?
— Ей 84 года (исполнилось 25 сентября. — Ред.), но она до сих пор много читает, у нее хорошее зрение — не пользуется очками. Мама меня всегда поддерживает, и я ее поддерживаю. Но в какие-то вещи я ее не посвящаю, о чем-то мы не говорим.
— Наверное, про суд с сестрами, с которыми, кажется, вы на ножах. Писали, что Ольга и Екатерина Шукшины недовольны тем, что спектакль «Калина красная» по повести отца показывают в театре Надежды Бабкиной. Мол, в «Русской песне» играют его незаконно. Сестры жалуются на нарушение авторских прав и требуют 600 тысяч рублей…
— Меня в театре даже не посвящают в эту ситуацию — там работает целая команда юристов. А я просто шесть лет играю в этом спектакле, выхожу на сцену и продолжаю выходить, несмотря на суды. 21 октября у меня там очередной спектакль, кстати. Говоря же об авторских правах, замечу, что они принадлежат всем нам, детям Василия Шукшина, мы наследники. У меня 50 процентов, у других сестер — по 20 и 30 соответственно. И я считаю, что имя Шукшина надо популяризировать: надо больше снимать и играть по его книгам, а не запрещать это. Я, конечно, пыталась говорить с сестрами, убедить их, но вся проблема упирается в деньги.
— В этом году вам исполнилось 55 лет. Выглядите потрясающе! Можете раскрыть секрет вашей молодости?
— Раз в месяц я посещаю косметолога. Правда, не очень люблю это дело, потому что все процедуры там довольно болезненные, зато они дают видимый результат! Других секретов нет…
