Читайте МН в TELEGRAM ДЗЕН
История Романа Костомарова, конечно, уникальна. Знаменитый фигурист сумел вернуться с того света, победить болезнь и снова обрести полноценную жизнь.
Нам легендарный спортсмен рассказал о том, как он восстанавливался после тяжелейшего недуга и ампутации и что помогло ему преодолеть боль — физическую и душевную…
Роман Костомаров — олимпийский чемпион, двукратный чемпион мира, трехкратный чемпион Европы и России в танцах на льду. Однако в январе прошлого года внезапная болезнь едва не поставила крест на его жизни. Спортсмен находился в коме, врачи провели несколько операций, были вынуждены ампутировать конечности. Шансы на выздоровление оценивались не более чем в два процента. Но он выжил. Благодаря любви и поддержке семьи и близких Роман не потерял веру в себя, встал на путь восстановления. И уже через 11 месяцев снова вышел на лед со своей партнершей Татьяной Навкой, чтобы исполнить знаменитую программу «Кармен», принесшую им в 2006-м золотые олимпийские медали…
«Роман Костомаров: Рожденный дважды» — так называется документальный фильм, который сняли о легендарном спортсмене. Съемки проекта начались в конце прошлого года. Съемочная группа сопровождала Романа повсюду несколько месяцев, наблюдая за его восстановлением…
«САМ ДЛЯ СЕБЯ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРИМЕРОМ»
— Роман, вы сразу согласились на съемки этого документального фильма? Вообще думали, что такой проект стоит делать, что он возможен?
— Еще в июле, когда выходил из больницы, я не помышлял о том, что, возможно, будут такие предложения по поводу съемки фильма. Мне было абсолютно не до этого. Я в принципе не понимал, как жить дальше. Для начала — как вернуться домой, как показаться детям? Поначалу даже боялся встретиться с друзьями — это для меня было и больно, и тревожно, и волнительно… Жизнь перевернулась и стала совсем другой. Первые серьезные изменения произошли, когда мы поехали с Ильей Авербухом на ледовое шоу в Сочи. Это была моя просьба, чтобы выйти из этой зоны некомфорта и все-таки начать заниматься какими-то привычными делами. Например, начать выходить на публику. Пусть даже не на коньках, а в кроссовках. Мы сделали специальный номер (Роман Костомаров появился в ледовом шоу Ильи Авербуха «Письма любви» в августе прошлого года вместе со своей супругой Оксаной Домниной. — Ред.). То, как встречал народ, как меня поддерживали, не могло не вдохновлять. И я после 175 дней в больнице немного успокоился, стал более спокойно выходить в люди…
Так вот, что касается кино. Мне позвонили ребята и предложили делать документальный фильм. Никогда до этого не было ничего подобного в моей жизни. Пообщавшись, подумав, мы с женой решили: а почему бы и нет? Если это будет каким-то примером силы духа, характера, преодоления таких жестоких препятствий в жизни… То есть речь о том, как выйти из ситуации достойно и быть примером. В первую очередь для самого себя. Потому что если ты для себя являешься примером, если сам будешь доволен тем, что делаешь, то, возможно, и люди вокруг будут видеть и чувствовать это. И я нисколько не жалею, что согласился на это кино, и уже даже месяца два скучаю по съемочной группе. (Улыбается.)
Съемки проходили очень аккуратно. Ребята практически жили с нами, но при этом не мешали нам нормально общаться, делать свои дела. Сам съемочный процесс был какой-то… добрый, что ли, и не требующий от тебя чего-то такого напрягающего. Фильм, думаю, никого не оставит равнодушным. В общем, берите с собой платки носовые! (Улыбается.) Но будут и улыбки. Потому что самоирония в нынешней ситуации помогает мне чувствовать себя более уверенным. И умение смеяться над самим собой в какие-то моменты облегчает жизнь…
«ВАЖНО, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ НЕ ОДИН»
— У вас колоссальная сила воли! Вы смогли встать на лед и даже с Татьяной Навкой вновь исполнили свой знаменитый номер!
— Да, кульминацией стал мой выход на лед, когда в зале было десять тысяч зрителей. Публика была фантастическая: плакали, аплодировали!.. Да я и сам плакал, что тут скрывать. Потому что это все равно больно, как бы ты ни чувствовал всю эту поддержку. Из-за того, что ты не можешь делать все то, что делал раньше. Ты вроде бы понимаешь, как все делать, но ноги не слушаются тебя… Но все же я чему-то научился: тренируюсь, прогрессирую. Понятно, что кататься как раньше я не буду уже никогда. Но все равно это доставляет мне огромное удовольствие: и холодный ветер в лицо, и скольжение, и все остальное… Это очень круто, мне никуда от этого не деться!
Еще у меня огромная поддержка моей жены во всем. Невозможно даже сказать, как я ей благодарен! Она моя опора. Говорят, что женщины — слабый пол. Нет! Думаю, что процентов 70 мужчин не выдержали бы того, что выдержала она. Поэтому спасибо ей огромное! Я ее очень люблю! Порой кажется, что сил уже нет, чтобы идти дальше. И тогда очень важно, чтобы ты был в этом мире не один. Чтобы в твоей жизни была любовь. Любовь, которая спасает и дает тебе новые силы…
— Когда впервые после больницы вы надели коньки и снова встали на лед, какой он был для вас?
— Скользкий очень! Не такой, как раньше. Во-первых, я сам не мог выйти — мне помогали Оксана и мои друзья — Илья Авербух, Максим Ставиский. Я не понимал, где это чувство, которое было раньше. Потому что ты лишен своих главных частей — ног, ступней, — которыми ты чувствовал зубец, пятку, ребра коньков. Лет 15 я катался вообще без носков, чтобы лучше чувствовать коньки, это действительно важно. А тут ты выходишь — и под тобой какие-то два бревна. Ты стоишь — и конька-то вообще не чувствуешь! У тебя ноги то вперед, то назад уезжают… То есть это вообще было неустойчиво все. Я почувствовал себя как звезды, которые приходят в «Ледниковый период». Теперь можно меня брать в это шоу не как спортсмена, а как звезду! (Смеется.) Сначала у меня было полное разочарование. Но потом — после тренировок многочисленных, по истечении времени, постепенно — я уже покатился на двух ногах, и что-то уже стало получаться! Пусть не так, как раньше, но ты уже получаешь удовольствие от того, что покатился… Катание, конечно, изматывает. Через полчаса на льду уже можно выжимать майку. И я в очередной раз понимаю, что фигурное катание — это такая колоссальная работа, такая колоссальная нагрузка для всего тела, мышц и так далее…
«ДЛЯ КОГО-ТО ПОРЕЗАННЫЙ ПАЛЕЦ – УЖЕ КАТАСТРОФА»
— У вас остались какие-то страхи после всего, что довелось пережить?
— Для меня этот вопрос очень болезненный. Меня страшит неизбежность того, что наша жизнь рано или поздно заканчивается. Я не хочу терять близких, родных, вообще кого бы то ни было. Это катастрофа. Поэтому вот это самое страшное!
— Есть что-то, что бы вы хотели пожелать молодому поколению?
— Ставить перед собой наивысшие цели, чем бы ты ни занимался! Найти себе настоящую, правильную профессию. В труде, в спорте, в искусстве — где угодно. И добиваться успеха. Если ты к чему-то стремишься, то на твоем пути может быть не все гладко. Нужно иметь колоссальное терпение, чтобы дойти до той самой вершины, к которой ты идешь.
— А что скажете тем, кто постоянно жалуется на жизнь?
— Вы знаете, наверное, все познается в сравнении. Для кого-то порезанный палец — это уже какая-то катастрофа. А когда ты сталкиваешься с более глобальными жизненными проблемами, то какие-то мелочи, которые происходили на протяжении всей твоей жизни, действительно кажутся мелочами. Недавно пришел в спортивный зал, ко мне подошел инструктор и говорит: «Спасибо, что пришел. А то у меня сейчас клиент тут был — ныл, что не хочет какие-то упражнения выполнять. А тебя увидел — и побежал все делать!» То есть людям кажется, что у них есть какая-то проблема. Но когда они сталкиваются с проблемой гораздо большей, то эта их проблема отчасти перестает существовать. Если у вас есть даже просто руки и ноги — жизнь прекрасна! Потому что начинаешь все это ценить только тогда, когда теряешь…
