Светлана Зейналова пришла на телевидение по воле случая — она об этом не мечтала.
Читайте МН в TELEGRAM ДЗЕН
Театральная сцена — да, пробы себя на радио — да. А вот думать о том, чтобы стать утренней телефеей, — нет. Однако сейчас без искренней улыбки Светланы, ее бодрости и заряда на позитив миллионам телезрителей сложно представить себе свое утро!
«КАК ВЫЯСНИЛОСЬ, Я БОЮСЬ СЦЕНЫ»
— Светлана, давайте начнем с самого начала. Вы родились 8 мая — в самый канун великого праздника…
— Кстати, родители не могут сойтись во мнении, в какой час я родилась. Мама настаивала, что это было вечером, а папа убежден, что утром. 8 мая — день капитуляции фашистской Германии. Так что я точно родилась в день Победы, а это знак, что мне надо идти вперед и побеждать!
— То есть ваш день рождения — это праздник для всех?
— А мне нравится радовать, веселить людей!
— И у вас это получается каждое утро! Но ничего этого не было бы, если бы исполнилась ваша детская мечта — уехать на Кавказ разводить зубров…
— Вы бы услышали обо мне как о великом ученом! (Смеется.) Да, я мечтала стать знаменитым биологом, совершать великие открытия и преподавать детям биологию. А еще в моих планах было иметь шестеро детей…
— Но зубры-то почему?
— Я прочла книгу, что кавказских зубров истребили, их ген потерян, вот и хотела восстановить популяцию. Я узнала, что открылась гимназия, где был биологический класс, и сказала маме, чтобы она забрала документы из моей школы и отвезла туда. Там я проучилась четыре замечательных года… А потом решила поменять свою сферу деятельности с биолога на артиста!
— Резкий поворот!
— А по мне, все логично! В школе я участвовала в разных конкурсах и олимпиадах и даже что-то выигрывала. И вдруг решила пойти на конкурс монологов. Мы с подружкой выучили отрывки из Чехова — и вперед! Со сцены я увидела, как все на меня смотрят, слушают, переживают, и ощутила кайф и драйв, который бывает у артистов. Пережив это один раз на сцене, я и решила стать артисткой. В семье была трагедия: мама заламывала руки, папа не хотел про это слышать. Мне же казалось, что мною все восхищены и я — великая актриса! (Смеется.)
— И вы пошли в театральный?
— Да, пошла! Мне казалось, что для поступления в театральный нужно просто туда прийти. На экзамене в ГИТИС прочла кусочек из Достоевского, и меня отправили на второй тур. Но одна женщина мне тихо сказала: «Вы прошли за счет таланта, но вы же ничего не умеете… Вам нужно прийти такого-то числа, подготовив басню, стихотворение, песню, танец…» У меня волосы дыбом встали, и в тот момент я с ужасом поняла: хочешь стать артистом — надо много трудиться! В общем, я не пошла никуда. Представляете, плакала, расстраивалась, что ничего не умею и не знаю…
— Но, судя по всему, от мечты не отказались.
— Конечно, нет! Два года готовилась с преподавателем. Почему два? Как выяснилось, я боюсь сцены: могу выйти что-то прочесть и зажимаюсь — плачу, мне плохо, кружится голова, трясутся руки, ничего не слышу — и убегаю. Еще выяснилось, что у меня плохая дикция… Да много чего выяснилось. Пришлось поработать над собой. Но я поставила себе цель и в результате поступила в Театральное училище имени Щепкина.
— Но у вас за плечами еще учеба в педагогическом университете. Это до или после театрального?
— До. Три года училась в МПГУ имени Ленина на факультете психологии и социологии со знанием английского языка. Время прошло не зря: прочла много умных книг, Руссо и Канта, например, изучала историю. И эти знания очень помогают сейчас понимать людей, ход истории…
«ДЕТИ – ЛУЧШЕЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ»
— Не секрет, что первой Зейналовой на телевидении стала ваша сестра Ирада. Кажется, что вы очень разные. А на самом деле, насколько похожи?
— Скажу так: с годами мы становимся все более похожи. Да, я обожаю, когда надо мной смеются, и готова поскальзываться на банановой кожуре и прыгать на попе, чтобы люди смеялись, — смеясь, мы становимся лучше, жизнь кажется не такой тяжелой. Ирада серьезнее и более осознанно и сложно относится к жизни. Сейчас она — посол нашей страны на Маврикии, причем сестра несколько лет сознательно к этому готовилась. Мало того что она разбирается в политической ситуации, потому что это была сфера ее работы, она поступила в дипломатический корпус, учила дополнительные иностранные языки, писала работы и статьи. То есть это был большой, тяжелый путь… Мне тоже приходится много работать, иначе никак: надо идти, ползти, карабкаться, хотя бы лежать в сторону цели. И даже если тебе кто-то когда-то скажет, что ты этого не можешь, никогда не верь! Есть только один главный судья — это ты сам. И тогда рано или поздно все обязательно сложится.
— Ирада — прекрасный ориентир в достижении целей! А какой старшей сестрой она была для вас в детстве?
— Ирада старше меня на пять с лишним лет, так что ей приходилось со мной заниматься: объяснять физику, химию, решать за меня задачи и даже приезжать на родительские собрания, когда я знала, что меня будут ругать. Она вообще очень знаковый для меня человек. Я стараюсь не грузить ее своими проблемами, но знаю, что в любой момент она придет на помощь…
— Отношения ваших дочерей похожи на те, что были между вами с сестрой?
— Девочки совершенно другие, поэтому и отношения другие. Я их никогда не сравниваю и говорю им: никогда не сравнивай себя с другими! Если хочешь кого-то превзойти и стать умнее — стань лучшей версией себя, единственной и неповторимой. Пусть на тебя люди ориентируются. И когда меня начинают с кем-то сравнивать — это бесит! А еще злоба берет, когда родители ставят в пример своим детям чужих. У меня, например, ребенок с аутизмом, а я считаю, что она самая замечательная! Примите своих детей такими, какие они есть, и полюбите их! Я считаю, что мои дети — лучшее, что у меня есть. И даже когда мы ругаемся и я на них шиплю, а они на меня шипят в ответ, я все равно их бесконечно люблю! Когда человек совершает что-то не очень хорошее, возможно, в этот момент ему нужно самое большое количество любви. А кто ее даст, если не мама? Не претендую на лавры Ушинского, Макаренко или Выготского — я просто Светлана Зейналова, и это мое убеждение. Может, я избалую своих детей, но кто еще их будет баловать, кроме нас? Жизнь-то штука серьезная…
— Ваши коллеги часто жалуются, что редко видят детей, времени на общение практически нет…
— Мне, наоборот, кажется, что я очень много времени провожу с девочками: мы вместе и тусим, и путешествуем, и спим, и едим… Даже если я еду к своим друзьям, они тут же падают мне на хвост: «Ты что, одна собралась веселиться?!» Но понимаю, что настанет день, они вырастут и в их жизни появятся люди, которые им будут гораздо интереснее, чем мама… И я уже буду просить их: детишки, это я, ваша мать, позвоните мне, обратите на меня внимание! (Смеется.)
— А как девочки относятся к вашей работе?
— Они прекрасно знают, чем я занимаюсь. А я все спрашиваю: видели ли, понравилось ли? А они: ну да, видели, ну и что? Ты и ты… В общем, без восторга и пиетета. (Смеется.) Но программу «Доброе утро» любят, потому что она дает возможность проснуться утром с улыбкой и зарядиться позитивом. За это и я ее люблю, встаю в четыре утра и ползу на работу. И как бы ни выгорала, как бы ни уставала, в этом есть осмысленность. Я же пришла подарить людям радость и хорошее настроение!
